Время собирать камни
18 апреля - Международный День памятников и исторических мест.
Вот уже более 20 лет страны ЮНЕСКО отмечают его...
Мои поиски Белой Дамы
«Она была в платье, вроде свадебного. Вся какая-то монотонная, лицо
белое, платье белое. И висит над землей где-то на полметра…»
Упавшие с небес
Гроб с телом короля был установлен в костеле на его родине. Но очевидно
одно: вечного покоя противоречивый Станислав Август здесь не обрел...
Последняя осада Кревского замка
…Вот то, что можно в чистом виде назвать «историческим местом».
Квадрат размером примерно метров 15 на 15 - именно в нем происходили
события, эхо которых раскатывалось на сотни лет и километров вокруг…
Глас вопиющего в Пустынках
Старец сказал: «Хочешь прозреть -- иди в пустынь, найди криницу
и омой глаза». Князь так и сделал, а когда зрение вернулось к нему,
он увидел в ветвях над источником икону Богородицы. На этом месте
Лугвен основал монастырь. Шел 1380-й год...
|
|
ГЛАС ВОПИЮЩЕГО
В ПУСТЫНКАХ
«Внушает!» — коротко выразил общие чувства мой
товарищ, когда мы впервые попали в Успенский монастырь у бывшей деревни
Пустынки под Мстиславлем. Действительно, среди всего виденного в Беларуси
именно это место произвело тогда наибольшее эмоциональное впечатление.
Сначала когда за поворотом дороги над деревьями вдруг выросла высоченная
колокольня. Затем уже в самом монастыре, куда мы въезжали по заброшенной
дороге, не успевая удивляться количеству полуразрушенных зданий, открывающихся
в зарослях одно за другим. «Город, это же настоящий город», — говорил
я. «И кому же они мешали?» — спрашивал у кого-то товарищ, видимо,
подразумевая монахов, которые жили на этой земле более 500 (!) лет.
 |
 |
| Свято-Успенский
монастырь основан в Мстиславском районе в 1380 г. |
 |
 |
| Сохранившиеся
здания построены в XVIII-XIX в. Снимки 2001-2002 г.г. |
Монастырских зданий на холме, огороженном с одной
стороны кирпичной стеной, а с другой речкой под крутым склоном, больше
десяти: собор, две церкви, колокольня, часовня, школа, три жилых дома,
две хозпостройки. В самом деле, это миниатюрный город, впечатляющий
даже сейчас, когда он в руинах. Кстати, с первого же раза не покидало
странное ощущение, что все это уже давно знакомо. Но только через
некоторое время я вспомнил и нашел классическое описание, удивительным
образом совпадающее с тем, что открылось при первом посещении Пустынского
монастыря:
«Один владетельный князь построил этот город давным-давно на невысоком
холме. Еще видны были остатки мощеных камнем дорог, ведущих к разрушенным
воротам, где последние обломки гнилого дерева еще висели на изъеденных
ржавчиной петлях. Деревья вросли корнями в стены и высились над ними;
зубцы на стенах рухнули и рассыпались в прах; ползучие растения выбились
из бойниц и раскинулись по стенам башен висячими косматыми плетями.
Большой дворец без крыши стоял на вершине холма. За ним были видны
ряд за рядом дома без кровель и весь город, похожий на пустые соты,
заполненные только тьмой…».
Узнали? Конечно, это Киплинг. Так нобелевский лауреат в своей самой
знаменитой книге для детей описывал заброшенный в джунглях город.
Если не считать деталей, то совпадает практически все. Начиная с того,
что Пустынский Успенский монастырь действительно основал давным-давно
влиятельный князь. Это был мстиславский князь Семен Лугвен, сын великого
князя ВКЛ Ольгерда, внук Гедимина, активный участник Грюнвальдской
битвы, доходивший в своих военных походах до самой Швеции.
Согласно преданию, в возрасте 30 лет Лугвен серьезно заболел и практически
ослеп. Во сне явился ему старец и сказал: «Если хочешь прозреть, иди
в пустынь, найди там криницу и омой глаза». Князь так и сделал, а
когда зрение чудесным образом вернулось к нему, то первое, что он
увидел, была икона Богородицы, явившаяся в ветвях дерева над источником.
На этом месте князь Лугвен велел основать монастырь, а над криницей
поставил часовню — первое сооружение монастыря на территории, за которой
закрепилось название — Пустынки. Шел 1380-й год...
В последующие 500 с лишним лет Пустынский Успенский монастырь пережил
немало событий и потрясений. Находясь на границах Руси и Великого
Княжества Литовского, мстиславские земли всегда были территорией влияния
и Запада, и Востока. И сопровождалось это не только разрушительными
войнами, прокатывавшимися туда-сюда по этим землям, но и насыщенной
духовной и культурной жизнью, оставившей по себе богатейшее наследие,
увы, в основном растерянное нашими недалекими предками. Регион действительно
уникален. Только в сравнительно небольшом Мстиславле стоят два крупных
католических костела XVII века с монастырем (реставрируются), был
крупнейший православный Тупичевский монастырь, (основан в XVII веке,
окончательно уничтожен в 1950-х годах, сохранился лишь маленький фрагмент
ограды), действует церковь Александра Невского, построенная в XIX
веке на месте католического костела и т.д. А еще под Мстиславлем ныне
пустуют православные Онуфриев монастырь (в руинах), основанный тем
же Лугвеном в начале XV века, Мозоловский женский монастырь, (реконструкция
оставшейся церкви XVIII века остановлена). Практически о каждом из
них можно писать отдельный материал. Но все же вернемся в Пустынки.
История Успенского монастыря, как зеркало, отражала историю мстиславских
земель. До 1601 года он принадлежал православной церкви Литвы (ВКЛ),
затем находился под управлением униатской церкви, с 1839 — русской
православной церкви. Не раз за это время его разрушали, жгли, опять
восстанавливали (как, например, после полного разграбления войсками
русского царя Ивана Грозного в 1563 г). Постепенно изменялся и архитектурный
облик. Так, главный храм монастыря, Успенский собор, построенный в
1801-9 годах, задумывался и возводился при униатах. Основная часть
других сохранившихся построек была возведена в середине XIX века,
когда монастырь был уже православным.
 |
 |
 |
| Свято-Успенский собор — главный
храм Успенского монастыря. Построен в 1808 г. |
 |
 |
Но во все времена здесь был центр духовной и
культурной жизни: сначала складывали летописи, потом печатали книги
в собственной типографии, тут работали школа и семинария, где готовили
священников, учителей и даже агрономов. Монастырь имел щедрых пожертвователей,
а многочисленные случаи исцеления от чудотворной иконы Пресвятой Богородицы
и святого источника постоянно привлекали сюда множество верующих всех
конфессий.
Так продолжалось, пока не грянул лихой XX век. Такого испытания монастырю
еще не выпадало. После революции его, естественно, закрыли. Храмы
большевики, разумеется, как смогли, разрушили, а с остальными постройками
поступили по-хозяйски: разместили там школу и детский дом для сирот,
которых появилось тогда очень много. В этом лихолетье бесследно исчезли
и все монастырские святыни, в том числе та самая икона, явившаяся
когда-то князю Лугвену, которую, кстати, специалисты относили еще
к византийскому стилю VIII века.
 |
 |
| Фрагмент ограды. |
Часовня XIX в. |
 |
 |
| Жилые дома |
Панорама монастыря |
В 1941-м, во время стремительного наступления
фашистов, детский дом не успели эвакуировать. И вот тогда монастырская
земля вновь явила свою силу. Работники детского дома добровольно решили
остаться с детьми. Два месяца они существовали, экономно расходуя
оставшиеся продукты, а затем оккупационный Мстиславский магистрат
включил Пустынский детский дом в состав своих социальных учреждений.
Удивительное дело, но за все годы войны, здесь не было разрушено ни
одно здание, не погиб ни один ребенок. Даже когда местные партизаны
на территории монастыря убили полицейского и наставников бросили в
тюрьму, никто из них не был расстрелян, все вскоре вернулись к детям.
Как знать, может и впрямь кто-то там, наверху, опекает это место?
Вскоре после войны «в связи с изменением демографической ситуации»
детский дом закрыли. Здания, оставленные людьми, постепенно пришли
примерно в то же состояние, что и разрушенные храмы.
 |
 |
| Здание школы. XIX в. |
Вид с Успенского собора |
 |
 |
| |
Учебные классы |
Но, что бы ни происходило здесь на протяжении
столетий, криница, из которой когда-то умылся князь Лугвен, не иссякает,
не высыхая летом и не замерзая даже зимой. Бьет она и сейчас в остатках
маленькой церкви у подножия монастырского холма. Мы пили из нее необыкновенно
вкусную ледяную воду. Оставаясь в целом материалистом, не буду углубляться
в детали, хотя имею основания считать, что и целебные свои свойства
эта вода сохранила.
Большинство остальных зданий — на холме.Главный
и самый старый из существующих храмов монастыря — Успенский собор,
построенный в 1808 г. Осталось от него немного — пустая коробка стен,
соединенных впечатляющими арками перекрытий. В толще одной из стен
алтарной части сохранилась необыкновенно узкая, почти на ширину плеч,
винтовая лестница, по истертым ступеням которой можно подняться на
самый верх собора. Вид отсюда открывается замечательный, остается
только представлять, как далеко видно с колокольни, которая раза в
два выше. На нее, правда, не подняться: сама она сохранилась хорошо,
а вот внутри пустая, как ружейный ствол: деревянных перекрытий и лестницы
уже нет.
С другой стороны собора стоит Свято-Покровская
церковь, в алтарной части которой вырос маленький лесок. Расположенные
здесь же монашеские кельи более всего подходят под замечательное киплинговское
сравнение — «пустые соты», оставшиеся без своих трудолюбивых хозяев
и заполненные теперь мусором и полумраком. В здании провалилась крыша,
рассыпались перекрытия, но внешне оно выглядит еще достаточно крепким.
 |
 |
| Свято-Покровская церковь 1860-е. |
Келейный корпус |
 |
 |
| Алтарная часть. |
В подвалах церкви |
Последние полвека Пустынский монастырь пустует,
будто подтверждая название местности, на которой расположен. Кстати,
самой деревни Пустынки тоже нет, люди не живут там уже давно. Исчезли
и еще несколько небольших белорусских деревень, которые когда-то были
рядом. Ближайшая обитаемая деревня Дубровка, которую я нашел в километре
от монастыря по светящимся в сумерках окнам, оказалась… в России.
До границы здесь даже ближе, чем можно было предположить. Успенский
монастырь стоит в буквальном смысле на самом краю Беларуси. Метров
через 500 на проходящей рядом дороге вдруг заканчивается асфальт и,
соответственно, начинается Россия, обозначенная большим придорожным
щитом: «Смоленская область, Монастырщинский (какое созвучное теме
название) район». Когда возвращаешься с «той» стороны, Успенская колокольня
торчит над деревьями рядом со знаком «Беларусь», словно сторожевая
вышка.
 |
 |
| Вид на Успенский монастырь из России. |
|
Успенский монастырь. Вид из России. Такая вот
историко-географическая получается параллель: в самом западной точке
Беларуси — замечательный католический костел в Волчине, о котором
«БДГ» уже писала; на границе с Востоком — древний православный монастырь
в Пустынках. Две конфессии, истории, одна судьба — там и там сейчас
руины. Между ними — страна в самом центре Европы, которая все мечется
и никак не определится, не разберется в себе.
Почему-то мне кажется, что Успенский монастырь все же преодолеет испытание
XX веком. Это удивительное место, проникнутое некой кристально чистой,
как вода в кринице Лугвена, аурой. Если будете в этих краях — обязательно
заедьте сюда, от Мстиславля на машине это не более 20 минут. Пройдите
по липовой аллее, побродите под пустыми арками Успенского собора,
подымитесь, если получится, наверх, осмотритесь вокруг. Лучшего места,
чтобы задуматься о категориях, на которые в жизненной текучке обычно
не хватает времени, пожалуй, не найти. Обязательно попробуйте воды
из святой криницы. Над ней на остатках церковной стены чьей-то рукой
прикреплена маленькая иконка Богоматери, а рядом, чтобы помнили, —
жестяная табличка с очень кратким изложением истории монастыря, которая
заканчивается глубокой и горькой фразой: «Людзi, час i прырода зрабiлi
сваю справу — зараз тут руiны».
 |
 |
 |
| Среди соборных стен |
Иконка Богоматери
над святой криницей |
У святого колодца |
Именно такие признаки человеческого присутствия,
да еще дорога, не зарастающая сюда даже летом не только в переносном,
но и в прямом смысле; чьи-то следы, ведущие к кринице по глубокому
снегу сразу после Крещения, убеждают: это не конец истории Пустынского
Успенского монастыря. Люди продолжают приходить сюда. Когда-нибудь
они просто вернутся.
Владимир БОГДАНОВ,
Фото автора
Опубликовано в «Белорусской деловой газете» 1 февраля 2001 г. |
